Апраксин двор читать онлайн
— Насколько приходилось слышать? — усмехнулся я. — Вот уж не думал, что ваше сиятельство так плохо знает своего будущего зятя.
Укол оказался неожиданным и явно угодил в мягкое место: Вяземский снова нахмурился, поджал губы и недовольно засопел — но все-таки держал себя в руках.
— При всем уважении — дела моей семьи вас не касаются, Владимир Петрович. Никоим образом, — проворчал он. — Признаться, я никак не могу понять, зачем вы вообще решили сообщить мне, что его благородие барон изволит требовать сатисфакции.
— В таком случае, позвольте объяснить. — Я шагнул вперед. — Я здесь, чтобы просить вас быть моим секундантом.
На этот раз Вяземского проняло по полной. Так, что я на мгновение даже ощутил что-то похожее на веселье, хоть беседа к тому и не располагала совершенно. Слишком уж потешно выглядело удивление на лице старого князя: глаза за стеклами очков увеличились примерно вдвое, лоб тут же заблестел от выступившей испарины, в крупные уши с мясистыми мочками синхронно встрепенулись и подались чуть назад и вверх.
— Господь милосердный… — пробормотал Вяземский. — Нет, Владимир Петрович. Решительно нет. То, о чем вы просите, совершенно невозможно! Я понимаю, что обязан вам, возможно, обязан самой жизнью, но такое…
— Поверьте, у меня и в мыслях нет требовать подобной услуги. Тем более от человека вашего положения… Даже если вы сами признаете, что я имею на то право. — Я склонил голову, старательно изображая смирение. — Я могу лишь просить о такой милости. И прошу лишь потому, что мне больше не к кому обратиться. Большинство моих друзей и знакомцев достойнейшие люди, но не благородного происхождения. А значит, ни один из них не сможет мне помочь.
— Ни один… — задумчиво повторил Вяземский. — А как же?..
— Я никак не могу просить Антона Сергеевича. Сан священнослужителя едва ли позволит его преподобию участвовать в дуэли — даже в качестве секунданта. — Я развел руками. — И уж тем более мне не стоит даже говорить о подобном человеку из тайного сыска. Боюсь, для него долг перед государем окажется выше нашей дружбы — и тогда он непременно донесет.
— Это… вероятно. Дуэли запрещены императорским указом еще при Петре Великом. — Вяземский чуть приспустил очки и потер переносицу. — Вижу, вы в безвыходном положении, Владимир Петрович. Но поймите и меня тоже! Я уже старый человек, и едва ли…
— Как глава рода, вы можете передать мою просьбу другому человеку — пусть даже мы с ним и вовсе не знакомы лично. — Я сделал еще пару шагов вперед. — К примеру, одному из сыновей или племянников. Или…
— Этого я не сделаю.
Вяземский в очередной раз попытался изобразить непреклонность, но голос предательски дрогнул. Князю наверняка приходилось вести беседы и посерьезнее этой, а его опыт словесных баталий насчитывал десятилетия, и все же я смог нащупать слабое место: видимо, старик тревожился за семью куда больше, чем за собственное благополучие и репутацию.
Хорошо… Для меня — легче будет продавить до нужного результата.
— Вы не знаете, о чем просите, Владимир Петрович. — Вяземский нахохлился и чуть втянул голову в плечи, будто ему вдруг стало холодно в собственном кабинете. — Я был в некотором роде… был дружен с отцом его благородия барона, да и с ним самим предпочитаю оставаться в…
— Тем лучше, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — Тогда, возможно, у вас даже получится отговорить его от дуэли. А это, если мне не изменяет память — первейшая и самая главная обязанность секунданта. Барон наверняка послушает друга своего отца. Признаться у меня нет никакого желания ни убивать или калечить другого человека, ни погибать самому. И если вы сможете…
— Едва ли, друг мой. — Вяземский вздохнул, откинулся на спинку кресла, будто ему вдруг стало тяжело сидеть ровно, и сложил руки на груди. — У Михаила Тимофеевича крутой нрав, и он не из тех, кто прощает обиды — даже надуманные. Боюсь, дуэль неминуемо состоится… Конечно же, если вы не откажетесь.
— Не откажусь. Может, отец не оставил мне громкого титула, но честь у Волковых все-таки есть. — Мне даже не пришлось стараться, чтобы изобразить обиду. — Прошу, Петр Андреевич. В конце концов, вы целитель. Если что-то случится с одним из нас — ваш Талант спасет одну жизнь — а может и две!
— Целители не всемогущи, — вздохнул Вяземский. — А на дуэлях порой бывает всякое.
— Это мне известно. — Я подошел еще ближе и оперся ладонями на стол. — Однако боюсь я совсем другого: если Грозин победит, и я погибну — это останется в тайне. Но если удача все-таки решит улыбнется мне — можете не сомневаться, ваше сиятельство, об этом тут же узнает государь! Кто-нибудь непременно пожелает донести или…
— Уж поверьте — я этого не допущу, — буркнул Вяземский — и тут же поправился: — То есть, не допустил бы, если уж мне бы пришлось стать секундантом на дуэли.