Исправительная академия читать онлайн


Страница 31 из 95 Настройки чтения

Подобравшись, точно кот, я спрыгнул с кровати и метнулся за тенью. В комнате было темно, но света от окна хватило, чтобы понять — это была какая-то чертовщина. Нападавший не имел лица. Фигура антропоморфная, точнее, вполне себе человеческая. Только она была словно густо покрыта светонепроницаемой черной краской. Тени окутали убийцу так плотно, что невозможно было различить ни единой черты.

Просто фигура. Среднего роста, худощавая — и совершенно черная.

— Что за хрень? — Я тряхнул головой, когда противник замер передо мной.

А в следующий миг он бросился к выходу. Я прыгнул за ним. Ухватил за руку — и тут же зашипел от боли. Она была настолько ледяная, что меня обожгло этим неестественным холодом. Но руки я не отдернул. Наоборот — как можно крепче схватил нападавшего и развернул «лицом» к себе.

Черт. Словно в бездну смотришь…

По моему позвоночнику пробежали искры ужаса. И этот ужас внушал не убийца, а тьма, которой он был окутан. Что-то животное, первобытное и очень опасное.

Он дернул руку на себя, и я покачнулся вперед. Оружие он выронил — я услышал звон чего-то металлического. Я толкнул убийцу к стене, пытаясь преградить путь к бегству. Но он умудрился коротко провести свободной рукой перед моим лицом и, кажется, бросил какой-то порошок мне в лицо. Рот наполнился кисловатым вкусом пепла.

А затем все перед моими глазами взорвалось.

* * *

— Хр… Хр… Ахрр! Тьфу!

Я зашелся в приступе кашля и, перевернувшись набок, выплюнул сгусток чего-то черного.

Озираясь по сторонам, с трудом поднялся. Сперва на четвереньки, затем выпрямился и тут же пошатнулся, благо успел ухватиться за кровать.

На нижнем ярусе мирно спал Лаптев. Живой и вроде бы здоровый. Дрых без задних ног. Кантемиров и Барсуков тоже видели десятый сон. Да как это вообще возможно? Почему никто не проснулся? Почему никто не прибежал на шум из надзирательской?

Чертовщина какая-то. Так не бывает… Я выкашлял еще один черный сгусток.

А нападавший ушел, падла. Не знаю, что за порошок он использовал, но, сдавалось мне, что природа у него была магическая. Если этот порошок вообще имел какое-то физическое воплощение. Может такая же темная субстанция, как то, чем он себя окутал.

Темный дар?

Сердце колотилось как у бешеной синицы. Раны болели. Я дотронулся рукой — кровь. Подо мной растеклась лужа. Но, что хуже, кровотечение наверняка и внутреннее. А это означало, что у меня было не так много времени. Нужно успеть растолкать хоть кого-нибудь.

Почему он не прикончил меня, если я вырубился? Растерялся оттого, что я не вовремя отошел от оцепенения? Побоялся, что сейчас поднимется шум, и решил спасать свою шкуру? Странно. Я бы попытался нанести еще один удар.

А еще он не забрал оружие.

Я отлип от кровати и нетвердыми шагами подошел к выходу. С трудом опустился на корточки и поднял тонкую металлическую иглу. Похожа на спицу, только заточена. Ну, собственно, заточка и есть.

Тем более не складывается. Если нападавший обладал Темным даром, почему решил убивать столь прозаичным инструментом?

В глазах начало плыть. Я сжал заточку в руках и выполз в коридор.

Тишина. Абсолютная и неестественная. Словно весь наш этаж попросту вымер. Кто-то же должен был храпеть или тихонько перешептываться… даже из надзирательской не доносилось ни звука, а ведь наши надсмотрщики должны были бодрствовать.

Не нравилось мне все это. Ой как не нравилось…

Передвигаясь по стеночке и, кажется, оставляя кровавый след на свежей побелке, я добрался до штаба надзирателей. Свет не горел, но я нашарил на стене выключатель. Когда вспыхнули лампы, пришлось зажмуриться — глаза слишком привыкли к темноте.

Сегодня дежурила София. Она и двое охранников-амбалов спали. Надзирательница заснула прямо за столом с какими-то бумагами. Один из охранников спал на стуле, прислонившись всем телом к шкафу. Его товарища сон застал совсем врасплох — он растянулся на полу в уголке. Казалось, они отключились внезапно.

Значит, усыпили всех на этаже?

— София Павловна, — прохрипел я, подобравшись к ее столу. Ноги уже не держали. На меня резко накатила ужасная слабость. Казалось, вся кровь отхлынула от головы и конечностей. И было холодно. Очень, очень холодно…

Она не ответила. Даже не засопела и не пошевелилась.

Из последних сил я дернул ее за плечо.

— София Павловна! Очнитесь!

Ноль реакции. А у меня, казалось, уже каждая минута была на счету. Я бросил ей на стол спицу-заточку и обеими руками вцепился в ее плечи и тряхнул со всей силы.

— София! Проснитесь! София!

Не считаю правильным бить женщин, но сейчас выбора не было. Я зарядил ей оплеуху.

— София, черт возьми!

Она медленно открыла глаза, с трудом сфокусировалась… А затем резко подпрыгнула.

— Оболенский?! Что вы здесь…

— Помоги…

Я не смог договорить. Просто сполз, схватившись за рану.