Исполняющий обязанности читать онлайн


Страница 17 из 84 Настройки чтения

— И ты решил, что нужно наставить девушку на путь истинный?

— Если бы знал, как это сделать, то попробовал бы. Мы же с Капитолиной вместе целое гнездо контриков выявили, которые мосты через Шексну хотели взрывать. Помню, как я дверь выломал, а ей два мужика руки выкручивали, а третий платье рвал.

— Контрики-то живы остались? — поинтересовался Артузов.

— На тот момент — да. Но потом-то их все равно расстреляли. Но это ладно, я еще и другое помню. Я, после ранения, целый месяц в больнице лежал. Грязный, а она горшки за мной выносила, белье меняла. Может, подцепил бы тиф и загнулся, если бы не она? А потом уже и Москва была, потом у меня Архангельск, а она замуж вышла. В общем, хрень полная, а я не знаю, что делать.

— Ну, если хочешь, позвони начальнику гормилиции, твою бывшую пассию завтра же задержат, а потом обратно в Череповец отвезут, передадут родственникам или знакомым. Могу я позвонить.

— А смысл? — вздохнул я. — Девка не от хорошей жизни на панель пошла, да не одна, а с товарками. Что ей в Череповце делать? Их с работы уволили, потому что рабочие места другим нужны. И знаю, что не одни они такие, а их много.

— А скоро будет еще больше, — сказал Артур, разливая чай. — Вон, скоро войска из Финляндии выведут, от Польши отведут, начнут красноармейцев по домам рассылать. Боюсь и подумать, что тогда начнется. Уже и так безработных девать некуда, а будет хуже.

Какое-то время мы грустно пили чай. А я думал, что ведь читал, и знал о том, что после завершения гражданской войны вылезет всякая накипь, что сидела по углам. Но читать-то одно дело, а видеть — совсем другое.

А еще вспомнился вдруг Крым, разговор с генералом Слащевым в Ливадийском дворце. Яков Александрович тогда говорил, что вдовы и жены офицеров становятся «мадами Лирскими». А ведь я тогда, если и не злорадствовал, то все равно мысленно укорял руководство белого движения. Мол — до чего же вы, суки, людей довели! А вот у нас-то! Еще вспомнилась девица, которая представилась Эльвирой. Мы ее с Наташкой спасали от голода, а она нас потом обворовала, да еще и меня пыталась застрелить.

Но все это как-то не то. Одно дело смотреть, как ищет клиентов жена твоего классового врага, совсем другое, если это наши девчонки. Погано. А тут еще и Артузов начал бередить раны.

— Помнишь, мы тобой как-то по Москве гуляли? — спросил Артур.

— А мы с тобой по Москве гуляли? — наморщил я лоб, силясь припомнить, когда мы могли с Артузовым просто так вот взять, да погулять по Москве?

— Ну, мы тогда с тобой еще о литературе рассуждали, о фантастах.

— А, точно, было такое, — вспомнил я.

— Думали, что война закончится, всю грязь выметет. Помнишь, мы с тобой двух проституток спасали, за которыми милиционеры бежали?

— Артур, ну у тебя и память! — восхитился я. Сам-то отчего-то не вспомнил ни милиционеров, ни проституток. А вот разговор о книгах помнил. Рассказать что ли о встрече с Алексеем Толстым? Нет, он еще ни «Аэлиту» не написал, ни «Гиперболоид инженера Гарина». Надо бы в Берлин съездить, попинать красного графа. Книг уже сто лет в рук не брал, только газеты. А так, хоть настоящую фантастику перечитаю. А не то в той жизни читал только дурацкие книги о попаданцах. Знал бы, что сам стану «попаданцем», то ни за что бы не стал читать. Как-то у них все просто получается. Вспомнили всю «Википедию», а потом бах — и все сделали. И почему у меня-то так не получается?

— Память как память, у тебя ни хуже. Начнешь вспоминать, все вспомнишь, как ты вспомнил о радиостанции, на которую информацию из Архангельска передавали. Но про книги мы с тобой не в тот раз разговор вели, а в другой.

— Это ты к чему? — поинтересовался я.

— Да к тому, как я говорил — надеялись, что все дерьмо вместе с войной и схлынет, а вот, поди же ты. Война, почитай, закончилась, а все дерьмо теперь наружу и лезет. Знаешь, за последнее время сколько чекистов со службы уволили за употребление кокаина или за морфий?

— Откуда?

— Триста человек! Только по Москве сто, еще сто в Питере. Но это только тех, кого выявили. А взяточничество? Конечно, такое было и в восемнадцатом, и в двадцатом, но сейчас-то почему так? У нас треть сотрудников милиции алкоголики, а у нас сколько?

Эх, Артур Христианович. Это всегда так. То, на что закрывали глаза во время войны, теперь уже не закроешь. А еще такая вещь, как «откат».

— Я иной раз тебе завидую. Думаю — Володька в Париже, пусть и живет сытнее, но всего нашего дерьма не видит. И воюет он там с настоящими контриками, не как мы.

— Так контрики везде одинаковые.