Тайна умрет со мной читать онлайн


Страница 126 из 138 Настройки чтения

— Да, я знаю… Просто это объясняет ход моих мыслей. Я не самый лучший рассказчик, извините. Попробую объяснить всё с самого начала. Я долго думала, что значит черновик из библиотеки и письмо сэра Джона в кармане, где ему определённо не место… И наконец всё сложилось. Смотрите: всё началось с приезда Мюриэл Вентворт. Она привезла в Эбберди письма сэра Джона, леди Клементину они не заинтересовали и остались лежать в библиотеке. Потом их убрали, и все были уверены, что письма никто не читал. Мюриэл так и говорила — что они оказались никому не нужны. Но на самом деле Руперт прочитал как минимум одно из них. Не знаю, зачем, думаю, что от скуки. Сэр Дэвид гостил у друзей, у самого Руперта друзей в Англии не было, а леди Клементина его, скорее всего, избегала, потому что злилась. Она как раз узнала, что Руперт мог быть за рулём машины. Судя по тому, что она решила даже запретить ему носить имя Вентвортов, она считала, что он там и был. Может быть, она знала об этой истории что-то ещё, чего не знаем мы. Итак, Руперт читает письмо… Это невозможно доказать по его остаткам, но я, кажется, поняла, что в нём было особенного. Сэр Джон писал про пятнадцатилетнюю девочку, которую наняли в качестве няни, про несчастье и опасность. А ещё там есть слово, очень похожее на слово «бутылка». Думаю, что написано было про то, что она готовила бутылочку с молоком, каким-то образом пролила горячее молоко или кипяток, обожглась сама и обожгла ребёнка. Руперт читает это и понимает, что он — тот самый Дэвид, про которого пишет сэр Джон, потому что эти ожоги есть именно у него. Он — настоящий ребёнок Вентвортов. Что происходит дальше, понять сложнее. Очевидно, что у них с леди Клементиной состоялся разговор, после которого она и пишет то письмо. Во время ссоры она наговорила довольно жестокие вещи, и, как можно понять, ничего не объяснила про настоящее положение дел. Я думаю, она растерялась, а, учитывая, что она была и без того зла на Руперта, разговор вышел не самым приятным.

Айрис замолчала, ей надо было перевести дыхание.

— Продолжайте… — сказал Годдард.

На Дэвида Вентворта она даже не решалась смотреть. Она видела краем глаза, что он стоял, опершись одной рукой о крышу своего автомобиля, но что было сейчас на его лице, она не знала. И боялась узнать.

— Я думаю, что Руперт был в шоке. Он всегда чувствовал себя ненастоящей, может быть, даже худшей частью семьи. Ему казалось, что им пренебрегли. Мать отправила его в школу в Швейцарии, почти всё состояние должно было перейти Дэвиду… Даже здоровье… Теперь понятно, что все его проблемы — следствие того, что миссис Хьюз пыталась прервать беременность, но для Руперта это было просто ещё одной несправедливостью. Представляете, насколько усиливаются его обида и чувство обделённости, когда он узнаёт, что и Эбберли, и титул, и всё прочее — по праву его? Не знаю, пыталась ли леди Клементина объяснить ему, что он на самом деле не её ребёнок, но даже если и пыталась… Она же ничего не могла сказать, потому что обещала. По крайней мере, так написано в черновике. Возможно, что потом она, как и мисс Фенвик, решила бы, что эта тайна того не стоит, но в тот момент она ничего Руперту не рассказывает. Только говорит, что он ошибся. Естественно, он ей не верит. Он же сказал, что она — чудовище. Вот так он о ней и думает до сих пор, как о матери, которая предала собственного ребёнка. После ссоры леди Клементина пишет письмо. Теперь мы точно знаем, о чём письмо, о какой тайне идёт речь. Спустя какое-то время она идёт к реке. Мы это обсуждали раньше: нож для бумаг — неподходящее оружие. Человек, который планирует нападение, его бы не взял. Я думаю, что Руперт из окон библиотеки, которые выходят на малый парк, или из окон кабинета видит, как леди Клементина выходит из дома. Наверное, это было что-то вроде приступа ненависти, такой сильной, что он решает расквитаться с ней за всё. За все годы страданий. Он хватает нож для бумаг и выходит через дверь в восточном крыле, чтобы быстрее догнать её. Удачно, что он ни с кем не сталкивается, но это неудивительно. На первом этаже десятки дверей… Из библиотеки — четыре, и все ведут в разные комнаты. Есть коридоры для прислуги… Не мне вам объяснять. Руперт идёт через парк, догоняет леди Клементину и… И всё.

Она осторожно, почти исподтишка бросила быстрый взгляд на Дэвида. Тот застыл в напряжённой, хрупкой неподвижности, как человек, которому каждое движение причиняет невыносимую боль. Глаза его были одновременно яростными и умоляющими. Он и хотел знать правду, и не желал в неё верить. Айрис думала, что он сейчас скажет, чтобы она замолчала, не смела говорить больше ничего, но Дэвид не стал её прерывать.

— Я думаю, он рассчитывал позднее с помощью письма доказать, что является настоящим ребёнком Вентвортов, — продолжила Айрис. — И поэтому не совсем понятно, почему письмо оказалось у леди Клементины. Но допускаю, что Руперт мог ни о чём таком не думать. Он совершил убийство под влиянием эмоций. И шесть лет он считал, что был в каком-то роде прав, потому что мстил за свою сломанную жизнь. Он убил чудовище. А сегодня он узнал, что она вовсе не была чудовищем. Он убил женщину, которой обязан всем, что у него есть. Теперь вы понимаете, почему он не хочет верить, что его настоящая мать — Марта Хьюз? Понимаете, откуда это отчаяние? Потому что он никакой не благородный мститель, он не восстановил справедливость. Он просто убийца.

— А дальше?

Айрис показалось, Дэвид с огромным трудом заставил себя произнести два этих слова.