Тайна умрет со мной читать онлайн


Страница 62 из 138 Настройки чтения

Вычеркнуть Руперта стоило по той же причине, по которой инспектор Годдард, даже не знакомый пока с подробными отчётами капитана Марча, исключил мисс Блум: Руперт физически не смог бы всё это проделать. С его хромотой и скрюченной спиной он не сумел бы перенести тело в Лес самоубийц, да ещё и засунуть в кенотаф. По словам миссис Пайк, шесть лет назад Руперт и хромал не так сильно, и держался вполне прямо, но всё равно не был здоровым человеком. От сколько-то длительного напряжения у него начинались приступы судорог, и если в детстве они довольно быстро проходили, то с возрастом становились всё более и более жестокими.

В половине одиннадцатого в дверь Айрис постучала Джоан:

— Вас спрашивает инспектор, — сказала она. — Который из Лондона.

— По телефону? — удивилась Айрис.

— Нет, он тут, внизу! Недавно приехал. Со всем уже поговорил и теперь приглашает вас.

— Меня? — у Айрис неприятно ёкнуло в груди. В детективах полиция обычно была не в восторге, когда кто-то пытался вести параллельное расследование.

Инспектор Годдард ждал Айрис в библиотеке. Наверное, вид у неё был очень встревоженный, потому что Годдард опять улыбнулся ей той самой мягкой, доброй улыбкой.

— Простите, что беспокою вас в выходной день, мисс Бирн, — сказал он. — Но некоторые вещи лучше не откладывать.

— Какие именно вещи?

— Начну пока с другого. С Руперта Вентворта. Я на всякий случай поручил Ленноксу проверить, кто его родители. На всякий случай. Что любопытно, он ничего не нашёл. В офисе регистрации в Стоктоне есть запись об усыновлении, но про родителей ничего не сказано. Так как Руперт был сиротой, родители к судье по понятным причинам не явились и усыновление произошло на основании соглашения между Вентвортами и, — Годдард заглянул в блокнот, — «Католическим обществом призрения бездомных и заблудших», заключенного 31 марта 1941 года. От лица общества выступал преподобный В. Мейсон. Вот и всё. Учитывая, каким влиянием в этих местах обладали Вентворты, никто не стал требовать соблюдения всех формальностей. Тем более всё происходило в сорок первом году. Если они хотели усыновить сироту, то все только рады были им помочь…

В Айрис боролись разочарование и радость: разочарование от того, что ничего не нашлось, а радость от того, что это доказывало: с усыновлением дело действительно было нечисто!

— А если обратиться в это самое общество призрения? — предложила она. — У них могли сохраниться записи.

— Его не существует. Есть общество с таким же названием, основанное англиканской церковью, а католического нет и никогда не было.

— Но как это возможно? Если не было такого общества, то как оформили документы?

Годдард дёрнул плечом:

— Пришли всеми уважаемые Вентворты и с ними священник. Разумеется, никто не стал проверять. Поверили, что такое общество действительно существует.

— Можно обратиться в Сомерсет-Хауз¹. Фернсби — редкая фамилия. Думаю, они смогут найти и Руперта и его родителей.

— Я уже отправил туда запрос. Ни в Олд-Форде, ни в Ист-Энде, ни в Лондоне вообще не нашлось Фернсби. Но да, фамилия редкая, так что Сомерсет–Хауз поищет для нас Фернсби в других графствах. Правда, это займёт какое-то время… — Годдард усмехнулся: — Надеюсь, он не шотландец. И что Вентворты не выдумали это имя.

— Но что они так хотели скрыть? — задумчиво произнесла Айрис.

— Возможно, ничего особенного. Приёмные родители обычно не хотят, чтобы настоящие мать и отец знали, где найти ребёнка.

Айрис покачала головой: она была уверена, что всё гораздо запутаннее.

— Но приехал я сюда не за этим, — сказал Годдард. — Хочу, чтобы вы кое на что посмотрели.

Он подошёл к дивану, взял оставленную на нём папку и раскрыл:

— Подойдите сюда, мисс Бирн, не хочу лишний раз его шевелить.

В папке под слоем плотного полиэтилена лежал ветхий лист бумаги, вернее, две трети листа, так много в нём было дыр, больших и маленьких. Тем не менее, в тех местах, где он был целым, виднелись ряды слов. Бумага побурела, чернила побледнели, так что прочитать что-то было практически невозможно. Строки письма походили скорее на узоры, чем на слова.

— Вы узнаёте почерк? — спросил Годдард.

Как ни странно, несмотря на то, что букв было не разобрать, рисунок почерка легко считывался. Айрис не сомневалась, что если бы ей дали пятьдесят листов с образцами почерка, она легко бы нашла для этого пару. И ей казалось, что она этот почерк видела… Но где? Когда?

— Нет, — ответила она.

Она не была уверена, что видела именно этот почерк. К тому же, она всё равно понятия не имела, где она его встречала.

— Вы были моей последней надеждой. Я показал его всем в доме. Никто не узнал.

— Это письмо, которое нашли у леди Клементины? — Айрис даже немного попятилась назад.

Листок, который шесть лет пролежал рядом с трупом в кармане юбки. Брррр…

— Да, это оно. К сожалению, мы смогли прочитать только: «важный», «15» и «боюсь». Поэтому я и решил обратиться к вам. Вы сказали, что имеете опыт чтения таких документов.

Айрис кивнула:

— Вы можете положить на тот стол? Тут темновато.

Она долго рассматривала листок, а потом начала указывать пальцем на слова: