Темная сторона (СИ) читать онлайн


Страница 127 из 155 Настройки чтения

«Мне тревожно, дорогой читатель, – начинал неизвестный мне автор, – потому что открывать дверь в волшебный мир самому себе всегда страшно, но куда страшнее и куда почетнее стать проводником для кого-то. Истории, я верю, обладают волшебной силой, куда большей, чем иные заклинания, и эту силу нужно использовать с любовью и радостью. Я не знаю, кто ты: мудрец, или безрассудный юноша, или скучающая леди, сбежавшая в книги от забот и общества, или молодая девушка, жаждущая чудес. Также и ты, читатель, не знаешь, кто спрятался за этими строками. Так или иначе, я расскажу тебе лучшую из своих историй.

Однажды в таверне я услышал легенду о юноше, который ушел в Страну Фей, завороженный ее огнями и колдовством. Да, он вернулся назад, чтобы увидеть руины своего дома, могилы родителей и сестер и весь мир, изменившийся до неузнаваемости. Но Страна Фей поменяла и самого юношу, отучила плакать над мирскими потерями, он стал великим магом и оставил свое имя в веках. Я слушал, как златовласый сказочник, совсем еще мальчишка, рассказывает эту легенду, и лишь после того, как история была окончена, и мальчишка получил свои медяки, я подошел к нему и предложил угостить его элем.

И рассказал ему, как все было на самом деле».

Пока не наступили сумерки, и буквы не начали расплываться у меня перед глазами, я читала, прервавшись лишь раз, чтобы сказать заглянувшей в библиотеку служанке, что я не хочу есть и на обед не выйду.

Может быть, это не по правилам, но общению с Присциллой я предпочла компанию неизвестных мне людей.

Кажется, они все пытались рассказать, как все было на самом деле, и почему-то я не сомневалась, что именно так оно и могло быть. Без долго и счастливо, без фей-крестных, просто так помогающих сироткам, без поцелуев, снимающих проклятия, без абсолютного зла и абсолютного добра.

Герои совершали выбор – выбор приводил к потерям, наступали последствия – не всегда те, которые должны были наступить, читай я настоящие сказки. Милосердие вознаграждалось болью. Величие – одиночеством. Жертва – насмешкой над ее святостью. Победа – пустотой и тьмой вокруг.

Железо стоило больше золота, потому что железо было холодным и острым и умело ранить до крови, а кровь, горячая и вязкая, имела особую власть и силу.

Когда читать стало невозможно, я заставила себя оторваться от очередной истории – о женщине, превращенной во флейту, поющую так ласково, что дети шли за ней следом, – и долго смотрела в сгустившиеся сумерки. Мне и в голову не пришло зажечь кристаллы, я была слишком погружена в саму себя.

Небо за окнами помрачнело, где-то ближе к горизонту из пепельно-сизого оно становилось розово-золотым, но солнце уже исчезло за холмами. Я смотрела вверх, туда, где за стеклянными пластинами, вставленными в железный каркас, плыли низкие облака, и мне казалось, что книга, лежащая у меня на животе, стала дверью.

Я шагнула в эту дверь – и мир вокруг меня стал еще ближе, пророс еще глубже, как шиповник пророс в сердце принцессы, уснувшей в замке за волшебным озером.

Корвин, все это время просидевший на спинке кресла неподвижнее чучела, встрепенулся и коротко щелкнул клювом, и через пару секунд после этого я услышала, как открывается дверь.

Я вскочила, уверенная, что это кто-то пришел за мной, чтобы напомнить об ужине, правилах, вежливости или чем-то таком, и снова замерла, щурясь, когда человек, вошедший в библиотеку, щелчком пальцев зажег свет.

– Неужели? – сказал Шамас Раферти, разглядывая меня с почтенного расстояния.

– Доброго вечера, господин Раферти, – сонным голосом ответила я, одергивая юбку.

– Несомненно, доброго, милое дитя. – Он огляделся, будто бы искал еще что-то, и прошел вперед, чтобы легко, как пушинку, подвинуть к камину еще одно кресло. – Здравствуй, вредная птица, – добавил он, кивнув Корвину.

Корвин встопорщил перья. Шамас повесил на спинку кресла кожаную сумку, из которой торчало прозрачное горлышко бутылки, скинул темно-зеленый сюртук и, обращая на меня внимания не больше, чем на все остальное вокруг, устроился перед камином.

– Вы еще не разобрались, как зажигать огонь, леди Лидделл? – спросил он с лукавой улыбкой.

– У меня не получилось, – ответила я, щелкнув пальцами для наглядности.

Ничего не произошло.

– Ха! – В темных глазах Шамаса блестело веселье. – Может быть, где-то эти фокусы работают, но не здесь. Спички или огниво, леди. – Он протянул руку вперед ладонью вниз и сделал пас кистью снизу вверх. – Или же магия, но не укрощенная и упрощенная для простых людей, а самая настоящая.

В воздухе запахло огнем и нагревающимся деревом.

– Спасибо, – я вернулась в свое кресло, уже не чувствуя спокойствия, Шамас спугнул его, как спугнул сумерки, когда зажег кристаллы и огонь.

И о чем говорить с этим странным человеком, я не знала, не представляла, слишком удивленная и самим его появлением, и тем, что он так запросто ведет со мной беседу. Поэтому я вытащила книжку из-под своего правого бока и раскрыла ее, пытаясь найти страницу, на которой остановилась.