Девушка, которую не помнят (СИ) читать онлайн


Страница 24 из 99 Настройки чтения

— Я понял, ир, все сделаю, как вы сказали. Она еще не умеет профессионально управляться с магией, мы ее обязательно схватим и отправим в Греблин! С острова она уже никуда не денется.

— Нет, — кратко отрезал Хальер.

— Что — нет? — не понял Лоурес.

— Если ищейки ее схватят, то приведут ко мне. Это ясно?

Застывший взор синих глаз остановился на первом дознавателе. Лоурес сглотнул и промолчал, глава тайной канцелярии порой и его пугал до судорог. Не хотел бы Лоурес оказаться на месте этой беглой магини!

— Вы сомневаетесь, что ищейки ее все-таки схватят? — только спросил он.

— Я надеюсь, что доберусь до нее раньше них. Сам, лично.

Лицо главы исказила полуулыбка — левая сторона его лица вынужденно оставалась неподвижной, превращая улыбку в жуткую пародию, словно он недобро скалился каким-то зловещим своим замыслам.

Глава 8. Старуха ворожея

Проснулась Алеся от голодных спазмов своего желудка. Господи, сколько дней она в этом мире? Неужели всего третьи сутки? От нее скоро кожа и кости останутся, если срочно не предпринять что-нибудь.

Говорят, что голод обостряет разум, но у Алеси он всегда сопровождался таким туманом в голове, что никакой полет — даже полет мысли и фантазии — не мог состояться по погодным условиям. Так что оставалось уповать на русскую народную мудрость, гласившую: «на деле Бог ума прибавит».

«Боже, если ума на мою долю не хватит, то хоть манны кинь, я, когда поем, сама что-нибудь соображу», — пробовала договориться Алеся с высшими силами, рассматривая «сокровища» двух шкафов: небольшую кучку одежды, что могла раньше принадлежать только очень пожилой женщине.

Кучка состояла из поеденного молью черного шерстяного пальто, черных перчаток, широкого длинного платья темно-коричневого цвета из грубой материи, трех темных шалей (которым та же моль добавила кружевных узоров), опять-таки темных головных платков и черной шляпы с густой вуалью, в которой только на кладбище ходить. Обуви, увы, не нашлось, так что меховые ботинки становились у Алеси уже привычной летней обувкой, и хорошо, под низким подолом обувь не видна и подозрений не вызывает.

Помня, что старуха, бродящая по улицам в одиночестве, в этом мире привлекает меньше заинтересованных взглядов, чем молодая девица, занимающаяся тем же самым, Алеся намотала поверх своего платья селянки все шали (две для прикрытия юбки, третью поверх плеч), нацепила поверх темного платка черную шляпу с рваной вуалью и полностью скрыла свое лицо и светлый наряд. Щеки и лоб на всякий случай извозила сажей, чтобы в прорехах вуали скрыть молодую кожу, а на руки натянула перчатки. Помянула добрым словом театральную студию Петербургского университета, сгорбилась, оперлась на клюку, найденную под кроватью, и узрела в мутном треснутом зеркале в холле настоящую нищую старую бродяжку. Не забывая ковылять, хромать и горбиться, она вышла на разведку, выскользнув из дома через задний ход, как только вездесущие дети убежали из поля видимости.

Маскарад работал отлично: ни стражники, ни прочие люди в форме в упор не замечали ее, а если паче чаяния бросали в ее сторону случайный взгляд, то тут же брезгливо отводили его. Голодно сглатывая, Алеся проходила мимо таверн, источавших вкусные ароматы свежей выпечки и жареного мяса. В этих же тавернах на вторых и третьих этажах сдавались комнаты, посуточно и на длительный срок, и даже с «ванной в номере», как было указано на рекламных вывесках у входов. Ближе к центру города стали встречаться и риэлторские конторы, которые тоже предлагали арендовать дом («очень дешево, от десяти грохов в месяц»), комнаты в доме («цена в зависимости от размера, меблированные апартаменты дороже») или купить все перечисленное.

«Увы, снимать жилье мне не по карману. Хорошо, что в бедных районах, куда меня привела прогулка по канализации, брошенных полуразвалившихся домов много и жить в них можно абсолютно бесплатно. Эх, если бы еще поесть можно было бесплатно! Зачем клумбы развели и декоративные деревца насадили — лучше бы по всему городу яблони и груши росли, да капуста вместо цветов. Интересно, в Петербурге бездомные тоже злятся на бесконечные тополя, мечтая о яблоках? Что же делать? Милостыню просить? Помнится, ее на паперти просят… Где тут паперть, господа?»

Богатые центральные районы города продемонстрировали попаданке библиотеки и театры, банки и роскошные витрины ювелиров, сады и скверы, а предлагаемые варианты блюд в кафе и ресторанах поражали разнообразием, то и дело бросались в глаза вывески: «Иномирная кухня. Чудом сохранившиеся рецепты!» На рекламных картинках где-то изображалось нечто похожее на пиццы и суши, но большую часть ассортимента Алесе идентифицировать не удалось, это было что-то совсем уж иномирное, на Земле еще не придуманное.