Перекресток Миров (СИ) читать онлайн


Страница 59 из 103 Настройки чтения

Я не могла поверить своим ушам. Юные гварлки побледнели, Арий же, до того не проронивший и слова, уже вставал. Я смотрела на него и понимала, что никогда его таким не видела, разве что, в самую первую нашу встречу. Лицо будто вырублено из белого мрамора, натянувшаяся кожа и сжатые, обескровленные губы; абсолютно непроницаемые глаза в которых, как будто, клубится Тьма. Ему выдали два хлыста, а гварлки покорно стали на колени, обнажив свои спины.

Я сжала кулаки, и ногти болезненно впились мне в ладони. Но я не обращала внимание на боль. Мне хотелось сжать голову, закрыть себе рот, чтобы не завизжать, прижать к себе его руки, которые уже готовы были замахнуться. Несоразмерное, жестокое, ужасное решение и он — его исполнитель. Рассудком я понимала, что не мне указывать гварлкам, какие традиции следует чтить; что отказаться от воздаяния в данной ситуации Арий не мог бы. Но эмоции и боль раздирали меня изнутри; я всхлипнула, когда на спины юноши и девушки одновременно опустилось по плети, мгновенно рассекая кожу. Я вскрикнула, когда плети опустились снова, вызывая у них стон, орошая кровью — красной, обычной красной кровью — пол. Закусила губу и закрыла глаза, не решаясь больше смотреть, и только считала по свисту хлыстов и крикам: три, четыре, пять, шесть… И когда прозвучало десять, я снова решилась посмотреть в центр зала и снова замерла от ужаса, умоляя себя не кричать и не плакать.

Арий стоял, опустив руки. Юноша и девушка уже лежали, не в силах пошевелиться, с раполосованными до мяса спинами. Их подхватили родственники; у тех хотя бы хватило такта замолчать, наконец, и бережно унести потерявших сознание гварлков. Кто-то забрал у Ария плети. Он медленно повернулся с абсолютно бесстрастным лицом и сделал шаг в мою сторону, но, увидев мои глаза, будто споткнулся о преграду.

Тогда он развернулся и вышел вслед за остальными членами Совета.

Глава 22

Сидя на берегу, я смотрела на море.

На планете Арлаэт море было голубо-бирюзовым, как в наших тропиках. Белоснежные линии пляжей, изумительная гладь под ярким и чистым небом, сочная растительность. Но на курорте я себя не чувствовала.

Прятаться и демонстрировать позу Аленушки было не совсем в моем характере, но происходящее в последние недели меня сильно дезориентировало, а сегодняшнее утро — добило. Потому я выбрала отдаленный пляж и, фактически, сбежала, чтобы подумать.

Сегодня, после бессонной ночи, когда я несколько раз порывалась пойти к Арию и объяснить, что я вовсе не его боялась, и будучи до вечера свободной, я бесцельно бродила по предоставленному нам холму и стала невольной свидетельницей разговора.

В одном из домиков с несуществующими окнами болтали несколько стражников; и то, о чем они говорили, заставило мое сердце сначала замереть, а потом лихорадочно застучать .

— …она ничуть не смущалась, когда путешествовала инкогнито вместе с нами — а разве это подобает благородному роду?

— Правящий излишне мягок по отношению к невесте.

— Может, Правящий вообще стал слишком мягок?

— Не смей так даже думать, Орлан! Да и вам обоим хватит сплетничать на эту тему — не наше это дело, лезть в чужие отношения…

Закусила губу, чтобы не выдать себя невольным возгласом, а потом ретировалась. И уже спустя несколько минут быстро шагала по тропинке в сторону моря.

Я понимала, что у любых выходок есть последствия, но не думала, что подобные разговоры могут стать для меня столь болезненны. Я, как правило, не особо обращала внимание на отношение окружающих ко мне. Не нравлюсь — и ладно. Вся моя жизнь являлась противопоставлением себя кому — либо или чему — либо другому. В борьбе я видела выход, но так ли нужна она была теперь? Разве это то, что я хотела? Вечно ставить себя по другую сторону границы?

У меня ведь появился уникальный шанс стать частью чего-то большего, чем я сама; найти себя в обществе и в служении тому обществу, котороя я представляла и которому могла быть полезна. Но разве это возможно, если я продолжу бунтовать против любых правил, если я продолжу вести себя как землянка?

До меня вдруг настолько всеобъемлюще дошло понимание ситуации, что я остановилась, как вкопанная.

Я все еще считала себя землянкой, но я не могла ею оставаться!

Да, я родилась на Земле, но меня признали великие рода, существующие на совершенно другой планете, также как и Стихии, подарившие мне магию. Это давало огромные возможности для развития, но вместо того, чтобы оправдать предоставленный потенциал, я вела себя как одичавший подросток. Стала полноправной жительницей этой планеты лишь формально и отрицала очевидное.

Все что со мной происходило — это не игра. Это моя жизнь.

И только от меня зависело, как я её проживу, смогу ли я подняться на ступеньку выше и стать большим, чем я была до этого. Смогу ли я полюбить новую себя, новую жизнь и окружающих меня людей — а через это принять их и начать уважать традиции, которые так им важны. Смогу ли я проявить свою суть не через нелепый бунт, но через исполнение всего этого свода правил и законов, как ведущая, а не ведомая?